Григорий Мальков (eo2010) wrote,
Григорий Мальков
eo2010

Книги

Порой не замечаешь, как по той или иной причине лишил свою жизнь какой-то замечательной вещи. Изменился и мир вокруг тебя изменился тоже. Всё за секунду стало вновь привычно и даже комфортно. С мной случалось такое не раз в жизни. Это вот сейчас я сижу и вспоминаю, перебираю в памяти что-то такое, что в моей жизни было, а потом перестало. Исчезло, перестало меня волновать, а может перестало расстраивать, даже исчезло само ощущение, что можно как-то на это реагировать. Просто сегодня такой день, день сравнений "меня здесь и сейчас" и окружающего меня мира и "меня тогда" и моего мира тогда, когда-то.
Меня заставил, вернул и показал мне эту разницу сон. Мне приснились книги в моих руках. Сюжет я сна вовсе не помню, помню ощущение обложек в руках, шелест перелистываемых страниц, как-будто осязаемое движение зрачков слева-направо, налево вниз, направо. Границы строчек и междустрочий. И когда я проснулся, сон и реальность столкнулись лбами. Я ощутил и вспомнил, что вот уже больше года я не читал книг, не покупал даже. Они просто исчезли из моей жизни. Нет, сами то они вот на месте, стоят в книжном шкафу обложка к обложке узором, как гобелен на стене. Вот именно, как гобелен, не названия книг и не имена авторов - узкие полоски с буквами, скрывающие под собой тысячи историй. Нет - это просто стена, как будто бы высеченный из камня барельеф. И я потом долго еще вспоминал, что я перестал заходить в книжные магазины. А раньше они манили меня чуть ли не каждый день и я выходил оттуда не каждый раз с наполненными пакетами и опустошенным карманом, но иногда и с пустыми руками и разочарованный тем, что очаровать меня ни одна книга не смогла сегодня. Я перестал расхваливать любимые книги друзьям, подсовывать им для затравки начало увлекательной серии, а потом взахлеб обсуждать вместе сюжет, если приманка сработала. А потом приятно дарить книги этого автора таким людям, сам же подсадил, сам же и прикармливаю. А теперь нет. И меня тоже никто не соблазняет. Перестал изучать обложки у читающих в транспорте, совсем не изучаю книжные шкафы в гостях, а ведь это целая история. Приятно увидеть давнего знакомого среди стопок незнакомцев, составить по библиотеке представление о хозяине и его домочадцах.
И теперь вот сижу, перебирая в себе эти забытые ощущения, смотрю на барельеф обложек и понимаю, что просто не хочу больше. Мне даже не страшно, что я подойду, открою дверцы и за ними действительно окажется каменная кладка. Всё-равно, да потому то я и не заметил ничего. Сейчас вот вспоминаю этот день, в который со мной такое приключилось. Теплый октябрьский вечер, иду в распахнутом плаще, ветер поднимает песчинки вверх и я жмурюсь, и стараюсь поймать руками шарф, чтобы он не слетел. А потом ветер вдруг становится холоднее, солнце село и бабье лето капризно превращается в холодную промозглую старушечью осень. И хоть до подъезда осталась сотня метров, я укутываюсь шарфом и застегиваю плащ. И поднимаюсь по лестнице уже другим человеком. Такой же, но другой. Как ксерокопия фотографии рисунка меня. Очередное воплощение.
И такое со мной было не раз, просто книги, согласитесь, это большой кусок жизни. Такое бывает и в мелочах, в еде например. В детстве я до одури любил яблоки, любые - кислые неспелые, рыхлые сладкие. А теперь яблоко меня совсем не радует. Как картон жуешь, благо еще изредка в этом пытаясь себя разубедить хватаешь со случайного стола, кусаешь и иногда даже дожевываешь до конца. Совсем не так, как в детстве. Да, сейчас это я. а тогда стало быть был совсем другой человек.
Вот и сижу, уже день клонится к вечеру, вспоминаю: яблоки, играть в домино, смотреть в окно поезда, переводить песни с английского. Потом чувствую, как щеки наливаются краской, шея и уши горят. Вспомнил что-то куда более серьезное, чем даже книги. Кого-то. Друга. Вспомнил тот момент, когда я, я сам перестал быть для другого человека родственной душой.
И стыдно сейчас от воспоминаний и от того, что тогда я ничего серьезного совсем не замечал. Всё случалось как надо. Как-будто ничего и не менялось. А получалось, что я был жестоким болваном и недоумком.
Это Маша - мой университетский друг. Маруся, как я любил ее называть. Рыжая, нескладная, в ленноновских круглых очках, вечно жующая ручки и карандаши. Мы были разные, с разных факультетов и курсов. Я с биофака, а она с ВМК. Познакомились мы вот так. Я сидел на "сковородке" и ждал свою девушку, а Маша сидела рядом, читала учебник и грызла свой карандаш, я еще подумал, что девушка похожа на очкастую белку. И в этот момент карандаш в ее зубах треснул и разломился вдоль. Кусочки грифеля полетели на асфальт и вид у нее при этом был до жути трогательный и смешной. Я сунул руку в рюкзак и протянул ей свой карандаш. "Спасибо",- сказала она и сунула в зубы уже его. Девушка моя задерживалась и через какое-то время я услышал снова "хрусть". Я с трудом сдерживал смех и шарил рукой в рюкзаке, и никак не мог найти еще один карандаш или ручку. Найти не успел, пришла моя девушка и мы ушли. Но я Машу запомнил, а потом выловил ее в вестибюле высотки ВМК и протянул ей сразу упаковку карандашей. Тогда и познакомились и стали дружить. И карандаши она с тех пор грызть перестала. Мы обнаружили друг в друге родственные души, похожие вкусы на книги и живопись, разные на музыку. Мы были просто друзьями, потому что у меня была девушка, да и Марусю я воспринимал, больше как мальчика. С ее манерой одеваться у меня тогда только так и получалось. Я не разбираюсь в цвете глаз, но любил любоваться ее глазами. Они казались мне то зелеными, то серо-карими. Любил бывать у нее дома, так бывает, что не только человек тебе родной, но и место где он живет тоже. Ну вообщем всё было замечательно. И как было хорошо, что она у меня есть, когда меня бросила девушка. Я прятал свои зарёванные глаза на ее коленях. А потом я исчез из ее жизни. Сразу. Да я сейчас вспоминаю, что какое-то время мы еще общались. Она приходила ко мне домой, помогала с дипломом. А я всё дурнее и тупее с ней поступал. И ничего как-будто не замечал, что я делаю.
Вот сейчас вспоминаю, что меня стали бесить ее зубы, чуть выступающие клыки, когда смотришь сбоку на ее улыбку. Это вызывало у меня чуть ли не тошноту. Это же надо быть таким чудовищным уродом, чтобы так себя не то чтобы вести, а именно ощущать. Да у нее нормальные зубы, да это вовсе и неважно.
И меня сейчас бросает в жар от этого, в горле комок, какие к чёрту яблоки и книги. Сажусь за компьютер, начинаю ее искать в социальных сетях, хотя без особой надежды на успех. Она скорее всего такие вещи обходит стороной. Замуж выйти могла. Но ищу, даже попробовал поискать с именем Маруся. Нет, ее нет. Еще какое-то время сижу, тупо уставившись на свой аватар вконтакте. Потом собираюсь, одеваю плащ и выбегаю на улицу. Холодный весенний ветер бросает мне горсть песчинок в лицо и я жмурюсь. Потом выбираюсь из темного двора, а солнце еще не село, ветер утихает. Я распахиваю плащ, греюсь на солнце пока ловлю мотор и еду к ней.
Ого, теперь здесь установлен домофон, а номера квартиры я сроду и не знал. Пытаюсь сосчитать - квартир на лестничной клетке по четыре, так... прибавить по четыре, восемь, сколько? девяносто.. тьфу. Домофон запиликал и мне удалось проникнуть в подъезд без помощи нелюбимой математики. Поднимаюсь бегом к двери и звоню. Тишина. Ну, конечно, а может она и вовсе переехала. Или просто нет дома. Но я ее найду, дождусь, буду приходить каждый день, даже если муж есть. Ну и пусть. Мы подружимся, будем вместе что делать? Я же не курю. Ну так начну. Пусть. Или брошу пиво пить, если он не пьет. Боже, какая чушь. Звоню. Тишина. Спускаюсь по лестнице и слышу звука замка. Взлетаю обратно к двери.
- МММ..., слова застряли в языке. Марус... Маша.
- Гриша, ты?
И я бросаюсь к ней и обнимаю. И в голове бьется дурацкая мысль: "Только не смотри на зубы". Ох, что за идиот, у самого зубы от такой каши в голове начинает сводить, а в груди словно колокол стучит. Стучит так, что я не сразу замечаю, как она на груди моей плачет.
А потом мы сидим на кухне и в голове один за другим проносятся вопросы, которые и задавать не хочется. "Как дела, как ты, что дальше, помнишь это?". Просто держать ее за руку и больше ничего не надо. Просто смотреть в ее неизвестного цвета, но теперь еще и красные глаза. На ее просто чудесные клыки, которыми она прикусывает нижнюю губу. И что она совсем не мальчик, и я не буду сейчас на это пока обращать внимания. Я потом рассмотрю! И неважно, что она красивая, очень. Да что я за дурень в конце концов такой. И я чувствую, что руки ее ледяные и что чувствует она себя очень неловко и некомфортно. Отворачивается, прячется. Глаза прыгают к книгам на столе. И я смотрю туда, и там лежат книги, которые я ей подарил. Так приятно, а на книгах лежит яблоко, большое, красное, излучает совсем не весенний запах. Я беру яблоко, откладываю его в сторону. А Маруся сжимает мою левую руку своей ледяной ладонью. Я снимаю книги со стопки одну за другой, смотрю названия, а когда осталось их в стопке несколько всего, вижу за ними большую горсть разных таблеток и стакан. А дальше стоит бутылка воды. И сердце леденеет так же, как ее рука. Она отвернулась. И я вижу, что мир снова меняется. Только теперь будет так, как мы хотим.
Tags: рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments