Григорий Мальков (eo2010) wrote,
Григорий Мальков
eo2010

Приют

Это не просто перевернулось. И не сразу. Когда-то наступил момент, когда движение остановилось. Застыло. Мне еще отсюда было легко написать это вам, чтобы вы могли понять и я мог еще объяснить это вам, тем кто остался в привычном. Кто любил меня, кто знал меня таким, какие вы сами. Вы ведь знаете тесты Роршаха? Чернильные пятна. Когда мне стали их показывать, конечно мне стало всё ясно. Ну не всё-всё. Я знаю, многие пугаются, отрицают. Я нет, я бесконфликтен. И я уже вышел из логики рассуждений. Человеческая речь, говорящая диагноз мне, была уже не мне предназначена. Расстающиеся взгляды и возгласы слушающих это, вчера еще... время, которого я уже не чувствую, время назад родных мне людей. Разницу, движение меняющихся взглядов. У меня не было отрицания. Что тесты... мерцающие, движущиеся картины и кляксы. Они давно уже стали двигаться. Все, не только эти кляксы. Бесчисленные входы и выходы в картинных галереях, рекламных щитах. Это не просто наоборот. Хотя застывшие, до звона замерзшие экраны кинотеатров тоже поначалу были мучительны.
Это не просто наоборот, я еще могу объяснить это. Я как-то еще умею стучать по клавишам, расшифровывая застывшую перед собой клавиатуру и пальцы над ней, приводя к нужной, к логичной, к подходящей последовательности скрипучие застывшие фотографии.
Родные и близкие, друзья, провожающие, забывающие и отрицающие, в движении, которое стало для меня фотографией. Одной большой фотографией застывшей где-то во времени и в пространстве может быть тоже. Гудящей так, как может звучать остановленная нота. Эмоции, которые перестали быть, независимо от того, на каком пике они там застряли. Ведь теперь я не чувствую разницы в движении. Я еще помню эмоции... не свои. Страх, отрицание. Не мои. Все пересуды и разговоры обо мне стали леденцами и цветными горошинами, сладкими, кислыми и безвкусными. Встряхнешь их и они не шумят. Поставишь на место, они звенят и клокочат.
Да я хочу дать совет, не сопротивляйтесь, когда Вас увозят. Я помню еще, ведь для меня то всё движение остановилось и застыло. А вот стрелка сломанных часов в такси так двигалась, как вам этого не понять никогда.
Теперь я открыл дороги, в каждом застывшем мгновении целая новая жизнь. Не сопротивляйтесь, они ничего не смогут сделать.
Жало укола, отравляющая движение крови, да остановит... успокоит, отправит в белое, белоснежное. Одурманит. И они будут спокойны теперь, что вы не останетесь стоять посреди рельсов перед звенящим неистово трамваем.
Я еще справляюсь пока с клавиатурой, но уже все труднее и труднее.
Меня отвлекает музыка морозных узоров. Она заставляет меня смеяться. Среди завитушек мраморных половиц величаво шествуют огромные, похожие на слонов звери. Аккуратные подлокотники печалятся, их печаль такая живая.
Скорее приходите и ужальте меня снова, это успокоение так похоже на ту настоящую жизнь, которая меня ждет и ждет. Ждет пока мои движения успокоятся. И уже никакое ваше отрицание его не остановит.
Tags: рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments